«Ветер шумит в тополях», Театр им. Вахатнгова, 2011

Римас Туминас поставил трагикомедию о трех ветеранах Первой мировой войны. Поставил неожиданно — с претензией на бенефис, эстрадными репризами и явным уклоном в мелодраму.

Новому спектаклю Театра им. Вахтангова гарантирован зрительский успех, критика же его, скорее всего, не примет. И то, и другое вполне оправданно. Римас Туминас как худрук театра сделал ставку на имена трех премьеров (Симонов, Суханов, Вдовиченков) — их «дураковаляние» на сцене публику приводит в закономерный восторг и заставляет раскошеливаться на билет. А вот Туминасу-режиссеру здесь явно тесно. Он попытался совместить комедийное, антрепризное начало с философией времени и смерти. Вышло из этого — пусть и эффектное, но ничто.

С самого начала вызывают некоторое недоумение декорации. Как будто смотришь вторую серию «Дяди Вани» — та же полупустая сцена, каменная фигура льва (здесь — собаки), какие-то невнятные развалины у края сцены, одинокое миниатюрное деревце в кадке… Из «нового» — с десяток пюпитров, ноты с которых то и дело срывает либо ветер, либо кто-нибудь из героев этой мрачноватой и смешной одновременно истории (судьба так или иначе любую жизнь разыгрывает как по нотам). Еще есть видео-задник с проекцией серой луны.

На этом фоне, в этих предлагаемых обстоятельствах, практически той же, из «дяди Вани», фирменной поступью являются миру три героя. Максим Суханов, Владимир Симонов, Владимир Вдовиченков отчаянно похожи на грустных клоунов, — у симоновского персонажа — Рене — даже внешние атрибуты имеются: узнаваемые цилиндрик и тросточка. Суханов демонстрирует весь арсенал исключительной мимики, — его Фернан улыбается нездешней улыбкой, закатывает глаза, умиляется чему-то своему и с фальшивым восторгом ребенка смотрит на двух друзей. Игра Владимира Вдовиченкова любопытна в начале, но потом он заметно сдает, и из-под маски взлохмаченного седого труса проступает актер, которому случилось развлечь толпу — сверкать выпученными глазами, нервно подергивать плечом и маршировать по сцене, изображая походку бывшего вояки. Чем дальше — тем больше печали: сильнейшие актеры и вдруг штампы.

Трое ветеранов отчаянно, назло себе и приближающейся смерти, строят наполеоновские планы, свергают медсестру Мадлен, разговаривают о женщинах, обсуждают проблемы внезапно «скончавшейся» эрекции. Все это должно быть и смешно, и больно. А получается несколько нарочито, не всегда убедительно, похоже на реверанс в сторону почтенной публики, требующей своей порции зрелища. Возможно, Туминас задумывал переставить слагаемые — боль и смех — запутать зрителя. Но в любом случае фирменной пронзительности его спектаклей здесь нет.

Все эти эстрадные поклоны выглядят забавно, зритель радуется, как ребенок, но основа у них ложная, неустойчивая. Как вяжутся вышеупомянутые репризы с мрачными почти трагическими декорациями Адомаса Яцовскиса, длинными паузами, музыкой Фаустаса Латенаса? Со спускающимся из-под колосников портретом сестры Фернана с выжженными глазами и ртом? С криками постоянно падающего в обмороки Фернана и его же потребностью закрывать уши под руку попавшимися кирпичами? Наконец, с очевидной философией неумирания и трагедией обессмысленной войной жизни?

Стилистика смешного не вяжется со стилистикой театра Туминаса. И этот разлад — как маленькая, но заметная трещина проходит через весь спектакль. Он получился мелодраматичным и не более. Все монологи и диалоги бьют на жалость, но под дых — не получается.

Что остается думающему зрителю? — отвлечься от всей этой умной подоплеки и получить удовольствие от отдельных сильных этюдов в исполнении премьеров (вот Вдовиченков поит из ведра каменную собаку, а здесь Симонов обижается на собственную покалеченную ногу, вот Фернан зачитывает записи в бортовом журнале и с интонацией ребенка произносит обиженно «а Мадлен большая шлюха», а здесь все трое строят смешные планы побега к тополям). Позабавить могут и удачные фразы вроде «зачаточная общественная жизнь нашей богадельни», «и собака тоже?», или споры комичного вояки Густава с рационалистом Рене.

Финал спектакля — квинтэссенция всего, что разрывает его внутренности на две не сопоставимые части — искрящееся репризное веселье и туминовская фирменная мрачность. Трое героев замрут на пороге своего неосуществимого побега, засмотрятся на летящих птиц, а каменная собака вдруг поднимет голову и завоет на приближающуюся луну. Красиво? — безусловно. Пошловато? — тоже может быть. Оправданно? — господь с вами.

http://www.vashdosug.ru/review/1381/

The URI to TrackBack this entry is: https://vitvitskaya.wordpress.com/2011/02/24/%d0%b2%d0%b5%d1%82%d0%b5%d1%80-%d1%88%d1%83%d0%bc%d0%b8%d1%82-%d0%b2-%d1%82%d0%be%d0%bf%d0%be%d0%bb%d1%8f%d1%85-%d1%82%d0%b5%d0%b0%d1%82%d1%80-%d0%b8%d0%bc-%d0%b2%d0%b0%d1%85%d0%b0%d1%82%d0%bd/trackback/

RSS feed for comments on this post.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: