«Бесы», Театр на Малой Бронной, 2011

В Театре на Малой Бронной разыгрались «Бесы».

Спектакль по самому горькому роману Достоевского долгое время был визитной карточкой выпускников мастерской Сергея Голомазова в РАТИ, теперь же, когда все они вошли в состав труппы Театра на Малой Бронной, «Бесам» подарено счастливое право быть репертуарными. Первый же взрослый показ доказал, — дорогу молодым здесь дали не зря.

Поставить Достоевского — идея рискованная даже для состоявшихся режиссеров и актеров. Но кому же рисковать, как не молодой труппе? Недавних выпускников еще охватывает драйв при словосочетании «система Станиславского», ежедневные этюды заменяют жизнь, а друзья и однокурсники — родных и близких. Только им и под силу великие романы с их великими идеями.

Поставил «Бесов» студент РАТИ Олег Ларченко, он взял за основу не столько политическую проблематику романа, сколько общечеловеческую. Всё действие выстроено вокруг личности Николая Ставрогина (подзаголовок спектакля — «Сцены из жизни Николая Ставрогина»), через призму его поступков и монологов зритель выстраивает сюжет, стыкует одну с другой детали, разгадывает загадки характеров.

Но главное, — это то, что за это время происходит с самим Ставрогиным, на котором по Достоевскому замыкаются все экзистенциальные вопросы романа. За три с лишним часа раскрывается история человека, живущего в душевной лихорадке, опасающегося небесной кары за содеянное прежде, пытающегося покаяться. Ставрогин вроде как причислен к «бесам», но таковым не является, он соглядатай, чьи внутренние проблемы стоят всех политические идей на свете. Он мучается собой, своим ужасом, маниями, страхом, но главной — собственным равнодушием ко всему. Показать мертвого изнутри героя — такой была задумка авторов спектакля, это очевидно. Другой вопрос, удалось ли это актеру Артемию Николаеву.

Роль эта слишком ответственная, а потому заведомо проигрышная. Слишком очевидно здесь актерское волнение, и оно возводит в излишнюю степень ставрогинскую легкую нервозность. По Достоевскому терзания героя загнаны внутрь, на поверхности же душевный хлад и презрительная маска. На Бронной зритель видит истерику человека, который изо всех сил стремится доказать, что он измучен страстями. Часто в диалогах Ставрогин-Николаев срывается на крик и следовательно ведет себя не слишком убедительно. Как будто актер не нашел стержня для изображаемого им характера.

По идее зрителя должен настигнуть инфернальный ужас перед мрачным обаянием главного героя, и через него он должен проникнуться страхом при явлении хромой Лебядкиной, зверском убийстве Шатова, озвучивании богоборческих идей Кириллова, провокациях Верховенского, пустой болтовни нечаевцев. Через Ставрогина должно стать очевидным беснования всего и всех вокруг. Должно, но не становится.

Здесь чаще весело, чем страшно Замечательны эпизоды-карикатуры вроде монолога гордого шута Игната Лебядкина (отдельная удача Егора Сачкова), явления приблатненного Федьки Каторжного (Леонид Тележинский) или дурацкого трепа пустоголовой студентки (Анна Иванцова). Благодаря мастерству Дмитрия Сердюка хороши также все абсолютно сцены , в которых верховодит Петруша Верховенский. Сердюк — безусловно, актер с будущим, и ему в его роли удалось все. И убежденность идеями революции, и жажда власти. Он гипнотически обаятелен и чудовищно циничен одновременно. Самый сильный эпизод, — когда Верховенский обрабатывает инженера Кириллова (убеждая его подписать признание об убийстве и заговоре и застрелиться), с видимым наслаждением пожирая его курицу.

Здесь соблюдена тончайшая грань между внешней суетой героя, его словесами и внутренней страшной непоколебимостью. Сердюку, пожалуй, единственному из всех голомазовцев удалось обратить во благо постановки молодое рвение и актерский пыл. То есть скрыть их. Впрочем, некоторая поверхностность (в силу молодости актеров и режиссера) спектакля не вызывает отторжения.

Дополнительным плюсом можно назвать изобретательность художника-постановщика Веры Никольской. На сцене нет никаких предметов, кроме низких стульев, из них выстроен задник сцены, они же — материал для питерских разводных мостов, колонн, кроватей и убогих ночлежек. Практически в каждом эпизоде из стульев выстраивается новая фигура, но каждый раз — зыбкая, стоит только задеть рукой, и рассыплется. В конце концов Верховенский  стоящую под наклоном колонну из стульев таки задевает, — и они с грохотом падают один за другим. Вот она — воплощенная идея обо всех идеях на свете. Достоевский на языке вещей.

Несмотря на огрехи, «Бесы» — хороший задел на будущее. Это спектакль, как бы поставленный на вырост, к большой радости театралов потенциал для необходимого роста здесь очевиден.

http://www.vashdosug.ru/review/1827/

http://mbronnaya.theatre.ru/performances/besy/15381/

Реклама

The URI to TrackBack this entry is: https://vitvitskaya.wordpress.com/2011/03/21/%d0%b1%d0%b5%d1%81%d1%8b-%d1%82%d0%b5%d0%b0%d1%82%d1%80-%d0%bd%d0%b0-%d0%bc%d0%b0%d0%bb%d0%be%d0%b9-%d0%b1%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%bd%d0%be%d0%b9-2011/trackback/

RSS feed for comments on this post.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: