«Лючия ди Ламмермур», МАМТ, 2009

Вновь приобретенным принципиальным успехом редкая на московской сцене феноменально-красивая опера Доницетти обязана работе певицы Хиблы Герзмавы и режиссера Адольфа Шапиро.

МАМТ можно поздравить, в его репертуаре утвердилась одна из самых знаменитых опер бельканто, в последний раз которую в России ставили еще при царях. В наше время ее осилил драматический режиссер Шапиро. Его оправданная не оперным прошлым учтивость по отношению к музыке и условностям либретто, гарантировало положительный результат. Устав от дерзостей, а зачастую и пошлостей современной оперной режиссуры публика благодарно приняла строгую постановку вместе со строгой сценографией и безупречно-строгим исполнением главных партий.

«Лючия» в принципе обладает той степенью сценичности, которая уже сама по себе есть половина успеха. Согласно сюжету между отпрысками двух враждующих кланов случается любовь, которая приводит к красивым клятвам на фоне полной луны, коварству глав почтенных семейств, политическому браку, которая завершается, не успев начаться, наконец, убийству, сумасшествию главной героини и финальной страстной мольбе к небесам. Душераздирающие подробности этой шотландской любовной саги (прописанные у Вальтер Скотта) прекрасно ложатся на сложнейшую партитуру оперы Доницетти.

Картонные персонажи с их картонными страстями оживают, на сцене воцаряется великая театральная условность. Не будь у МАМТа Хиблы Герзмавы, удалась ему «Лючия» или нет, даже не вопрос. Она не только с ювелирной точностью исполнила все предназначенные ее героини рулады и фиоритуры, но и ни разу не вышла из образа чуть отстраненной, заточенной под верность и молчаливое чувство Лючии. Прекрасный тандем случился у нее с исполнителями партий возлюбленного Эдгардо (Чингис Аюшеев) и наставника-священнослужителя Раймондо (Дмитрий Ульянов). По-мужски страстные и полновесные партии этих героев выгодно оттенили безупречную лиричность теплого сопрано Герзмавы.

Жаль, что оркестр театра не всегда соответствовал достигнутой планки. Впрочем, слаженность — дело наживное. А что касается общего эмоционального направления, то оно было выбрано дирижером Вольфом Гореликом верно. Музыканты и  хор отлично играли в сопереживание и грациозное «руководство» всей честной компанией на сцене. Но самое главное — они не мешали солистам.

Затея Адольфа Шапиро, согласная с целями Горелика, потому и произвела на публику благостное впечатление, — в современной опере уже не сыщешь нескучных, но классических интерпретаций опер мирового репертуара. Чтобы главное — музыка, а потом уже — театр.

Сценография «Лючии» также служит идее дистанцироваться от сюжета, при этом как можно точнее и изящнее визуализировать заложенную в либретто лирику. Сцена представляет собой нечто вроде условные кулисы. Белые стены, радиаторы центрального отопления…и центральный «провал», в котором вывешиваются изумительной красоты задники (вроде рисованных темных аллей и желтоглазой луны) или проецируется водная гладь. Трогательно смотрится среди этих незамысловатых конструкций живая белая лошадь (ее ведет под узды Эдгардо) и лошадь-статуя, закованная в железные латы с железным же всадником в седле. Шапиро намекает здесь не только на два клана с их актуальными и неактуальными принципами, но и на пресловутую оперность, которая также может быть и живой, и мертвой.

Небольшой недочет  — костюмы. Елена Степанова хоть и подарила солистам возможность покрасоваться в кринолинах, примерить доспехи и пощеголять со шпагами и рапирами, как будто не учла почти столетнюю разницу между придуманными ею нарядами. К примеру, у Лючии платье с каркасной юбкой (такие носили в XVIII веке), а у ее компаньонки Алисы почему то образца века XIX. Впрочем, этот костюмированый маскарад смотрится не чуть ни старомодно, но изящно. А самым эффектным проявлением фантазии художника-костюмера предстает мизансцена,в которой уже заколовшая нелюбимого супруга и сошедшая с ума Лючия появляется перед гостями. Она идет вдоль сцены в белоснежной фате, натянутой на картонный горб, затем его оставляет (разум покидает тело?) и уже в одной белоснежной рубашке садится, свесив ножки в оркестровую яму.

«Лючия ди Ламмермур » — опера, закономерно получившая в свое время «Золотую маску», это один из исключительных образчиков постановки, сочетающей в себе и оперные традиции со сценическими задачами современного театра. Даже человек далекий от оперных чудес, сможет оценить «Лючию» по достоинству. Здесь все эффектно, неизбито и идеально в вокальном плане. К слову, ничего другого никто никогда и не требовал. Другой вопрос, — почему подобные этой удачи случаются так редко?

http://www.vashdosug.ru/review/6115/

Published in: on 18.07.2011 at 13:18  Добавить комментарий  

The URI to TrackBack this entry is: https://vitvitskaya.wordpress.com/2011/07/18/%d0%bb%d1%8e%d1%87%d0%b8%d1%8f-%d0%b4%d0%b8-%d0%bb%d0%b0%d0%bc%d0%bc%d0%b5%d1%80%d0%bc%d1%83%d1%80-%d0%bc%d0%b0%d0%bc%d1%82-2009/trackback/

RSS feed for comments on this post.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: