«Контрабас», Сатирикон, 2011

Константин Райкин виртуозно изображает музыканта-неудачника, для которого весь мир замкнулся на контрабасе.

Более неудобного материала для спектакля, чеммонолог героя Патрика Зюскинда, сложно себе представить. Рефлексия главного героя доведена здесь до того абсурдного предела, на котором в принципе невозможно существовать актеру. Но только не Райкину. Два часа на сцене он демонстрирует виртуозную технику имени себя, в которой невероятным образом сочетается эстрадная манера и психологический театр.

Виртуозное соло главы «Сатирикона» держит зал в течение двух часов, — за это время его герой (скромный контрабасист из Госоркестра) успевает рассердиться, выплакаться, полюбить и отчаяться. Райкин с какой-то садисткой страстью, в мельчайших деталях демонстрирует публике, до каких бездн отчаяния и нелюбви к себе можно дойти. Не решиться на поступок ни разу в жизни, понимать это и все равно бездействовать. Единственный способ существования для героя — выговаривать свою боль случайным зрителям. Делиться с ними комплексами и страхами, признаваться в любви невидимой женщине, ненавидеть инструмент, которому посвятил жизнь, как соперника, проклинать и его, и себя.

Этот отчаянный вопль об одиночестве (кто еще может проговаривать душу посторонним и относиться к контрабасу как к любимому человеку?) легко проецируется на каждого сидящего в зале, зритель, притихнув, слушает музыканта, мечтающего о любви, но слышит при этом себя. Герой нелеп с этим своим пивным брюшком и растянутой кофтой. Смешон в любви к замкнутым пространствам, гарантированным будущим и грезами о недоступной априори женщине-певице. При этом он близок и понятен.

Райкин играет в эту «понятность» увлеченно, с видимым, чуть нарочитым надрывом. Для того, чтобы поразить зрителя, ему не нужны декорации и любые другие сценические ухищрения (сценография «Контрабаса» крайне скупа — на темной сцене — ящики из-под пива и , собственно, инструмент). Он, мастер сценического гротеска, пребывает в каком-то профессиональном экстазе, демонстрируя, как может меняться его герой. От грусти к радостным воплям, от слез к угрозам, от любви к ненависти. Гуттаперчевая актерская сущность Райкина заставляет если не забыть о его даре эстрадного комика, во всяком случае разглядеть за ним «бездну трагического таланта».

Монолог героя обрушивается на публику, она захлебывается в нем, выходя из зала потрясенная. А ведь кроме актерской харизмы, на нее воздействует и музыка. Аудиоряд спектакля говорит сам за себя: Верди, Вагнер, Сен-Санс, Диттерсдорф и Шуберт. Они как досягаемая высота , манят героя, дразня миражами чистой любви и правды на земле. Вкупе с его (героя) ничтожной бытностью создают идеально нервный фон для спектакля. Конфликт с серой действительностью непреодолим ни на сцене, ни в жизни. Потому в финале герою остается только взять с собой музыку (контрабас) и медленно, но верно начать двигаться к выходу. Не из дома, из жизни.

http://www.vashdosug.ru/review/6267/

Advertisements
Published in: on 19.08.2011 at 12:04  Добавить комментарий  

The URI to TrackBack this entry is: https://vitvitskaya.wordpress.com/2011/08/19/%d0%ba%d0%be%d0%bd%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%b1%d0%b0%d1%81-%d1%81%d0%b0%d1%82%d0%b8%d1%80%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bd-2011/trackback/

RSS feed for comments on this post.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: