«Преступление и наказание», МХАТ, 2012

«Преступление и наказание»: на крови грешника

В МХТ им. Чехова поставили главный роман Достоевского.

Спектакль знаменитого питерского режиссера Льва Эренбурга идет на Малой сцене МХТ.
Это уже третья попытка театра инсценировать «Преступление и наказание». До Эренбурга за него брались Виктор Сергачев и Елена Невежина. На этот раз получилось жесткое  и, что немаловажно, остросовременное режиссерское высказывание. Эренбург показывает, что, потеряв моральный ориентир, человек превращается в ничтожество.


Режиссер пренебрег многими подробностями романа, отставив только сюжетную канву и главных действующих лиц. Впрочем, кому нужны подробности, если про «Раскольникова и старушку» все помнят со школьной скамьи. Здесь важно было отвлечь зрителя от любых расхожих мнений и набивших оскомину выводов про «тварь дрожащую или право имеющую». Эренбург, по его словам, не любит Достоевского. А потому ему под силу было отстраниться. Не дословно инсценировать русского классика, а вступить с ним в конструктивный диалог.

В итоге возник этот спектакль. Он не настолько натуралистичен и страшен, как ожидался. Все-таки работа в МХТ им. Чехова диктует свои особенности и условности. Но и здесь Эренбург смешал кровь со слезами, а водку с соплями. Физические недуги героев (как всегда у Эренбурга) выставлены напоказ точно так же, как недуги душевные. Мы видим  Раскольникова, у которого из носа без конца течет кровь (потому и руки у него постоянно испачканы), скособоченную Лизавету Ивановну, Порфирия Петровича, опускающего пятую точку в горячую воду, чтобы «отпустил» геморрой.

Символы рассыпаны в спектакле в качестве ориентиров. Когда Соня впервые идет на панель, она топором разрубает нитку  с нательным крестиком. Что это,  как не наглядная демонстрация  «сознательного шага в пропасть»? А туша лошади, подвешенная к потолку — не есть ли символ будущих преступлений Раскольникова? Он вытирает кровавые лужи, натекшие с трупа животного, а потому еще до убийства процентщицы, с ног до головы оказывается в крови жертвы, хоть и другой.

Кстати, само преступление происходит за сценой. Зритель понимает, что произошло, только по красным отсветам в проеме условного окна. Окно прорублено в грязно-желтой стенке, служащей одновременно и навесом героям, и ширмой для «непоказуемого». Цвет истерики давит на психику, тревожит.

Отдельные сцены, возможно, не очень стыкуются между собой: они соединенны музыкальными перебивками (звучит страстный аккордеон). Впрочем, о том, что это спектакль по мотивам, Эренбург предупредил зрителя в программке. Поэтому пространных размышлений о Боге и праве здесь почти нет. Зато есть сама проблематика. Ничтожный Раскольников именно к Богу обращает свой вопль «ты всех рассудишь и пожалеешь?», к Богу же карабкается по лестнице безумная Катерина Ивановна… Все эти  грязные, убогие, страшные люди потеряли веру, а вместе с ней моральный ориентир. Как обрести его снова — этот вопрос Лев Эренбург задал зрителю. И создал все условия, чтобы задуматься всерьез.

http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/68525/

http://www.mxat.ru/performance/small-stage/prestuplenie/

The URI to TrackBack this entry is: https://vitvitskaya.wordpress.com/2012/04/20/602/trackback/

RSS feed for comments on this post.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: